Сергей Григоров

Историк, политик

Граница. Балканский рубеж

* OПросмотров: 76

«Косово je Србиjа», — скажет в этом фильме Гойко Митич, и каждый из нас на этой фразе вспомнит о границах России.

«Балканский рубеж» — фильм о границе, март 1999 года стал границей для романа русских и Запада в современном и принятом пока понимании. Граница для нас, до и после. Нет, многие понимали и по первой войне в Югославии, но России 90-х некогда было передохнуть, тяжелые реформы, раздел страны, миллионы беженцев и переселенцев, войны, миф о бескровном распаде СССР это именно миф. Потом первая Чеченская, потом очередные внутренние проблемы, три мошеннических передела собственности, дефолт. В 1999 у большинства хватило передышки и внимания посмотреть на Сербию и понять, если что, то мы следующие. И мы увидели, что непокорные народы будут усмирять, и границ усмирения не существует вплоть до отказа от суверенитета, памяти, достоинства, национальных святынь, то есть отказа от самих себя. «Вы будете жить, жить частично, сколько считаем необходимым, столько вам и оставим. Условия частичной жизни — отказ от самих себя».

Меня сегодня спросили, ну а почему Сербия? Почему сербы? Зачем? В Европе к 90-м оставалось два непокорённых исторических народа, мы и сербы. Всё!

И сербы давно платили огромную цену за непокорность, платили всегда, платили на Косовом поле в 1389-м, платили под турецким игом, платили в 1941-м.

Представьте себе март 1941 года, правительство Цветковича подписывает пакт о присоединении к гитлеровской оси. И сербы устраивают переворот, понимая, что нет ни экономических сил, ни военных сопротивляться вторжению Германии, но свергают предательское правительство. Решения чести и достоинства, на которые способны исторические народы, когда лучше умереть свободным, чем жить рабом. Это сербы сделали весной 1941 года. И воевали, и воевали до конца. Жертвы эти огромны. Сербы — один из наиболее пострадавших народов. А как жить иначе? Кто если не ты, кто если не мы. Непокорный народ. И мы непокорный народ. Потому понимаем друг друга.

Я встречал среди наших граждан противников сербов и Сербии. Со всеми изысками экономического и шкурного интереса. И всегда под слова о выгодах для России и русских. И всегда на втором пункте это означало и необходимость покорности русского народа, и отказ от нашей национальной солидарности, и суверенитета. Всегда. Кто против Сербии, тот и против России. Кто против сербов, тот и против России. В нашем искалеченном политикуме дела обстоят именно так. Не встречал исключений.

Дело не в милошевичах, социализмах. Дело в непокорности и историчности народов, дело в достоинстве, независимости, свободе.

Что мы, русские, ощущали в 1999? Не только рубеж и границу с «Западом». Мы ощущали и собственное бессилие. Почему не стояла наша ПВО? Почему не прикрыли так, чтобы те не сунулись? Потому что были экономически беспомощны, просили кредиты, зависели и ничего не могли.

Мы видели, что международное право — фикция, лицемерная фикция в руках сильного, дубинка, что справедливости нет, что есть народ, за резню которого никого не наказывают, что его можно делить. Также как разделили и нас. Сербы и русские — два главных разделенных народа. Мы понимаем друг друга. И мы не могли помочь.

Разворот Примакова над океаном — это политический выбор, наш выбор. И это срыв попытки нашего дополнительного унижения. Приказ о бомбардировках, когда наш премьер летит в США. И это решение Примакова было поддержано страной. И мной. Я тогда выступал в одном зале «либеральной» нашей общественности. Было удивительное ощущение силы встать и одному выступить против всей своей среды, одному против всех сидящих в зале, поддерживающих НАТО и бомбёжки. Сильное чувство быть одному против толпы. Не бойтесь. Никогда не бойтесь. Но за мной была страна, это водораздел для нашей страны, и водораздел для меня. Для меня это важный и крайне важный факт моей личной биографии. Вот с тем залом мы до сих пор по разные стороны фронта.

Когда смотрел фильм, слезы стояли в глазах, и я долго не мог говорить и после фильма.

Фильм не комплиментарен для Кремля и власти, тема предательства в фильме раскрывается с самого начала, с первых сцен, и доходит до конца. Это принципиально. Это фильм о разделении власти и страны, предательства и достоинства, Отечества и продажности. И фильм о том, что злу, предательству, продажности можно противостоять. Рискуя собой лично, потому что нельзя иначе.

Смерть за веру, смерть за друга, смерть за память боевого товарища, смерть за достоинство страны, а если вас предали, то за боевое братство. Здесь нет лозунгового патриотизма, вообще нет. Герой индивидуален. Это тоже важно.

Русского в фильме много, и к концу фильма русских становится больше, мощь русских нарастает. Это фильм про русских, про сербов. Про то, что значит государство и порядок, а что такое бандит, и что такое бандитская власть. Нет, главный отрицательный персонаж не говорит о том, что это эксцесс, что это борьба только с ним, вот с его бандой. Фильм о том, что это и есть модель косовской власти, это и есть её суть.

И это зло поддержано злом в масках, НАТО и США, фильм документален.

В фильме эпизодическая роль Кустурицы. А главную героиню зовут Ясна. Как и в любимом моем фильме Кустурицы «Завет». Это не случайно.

Фильм — наследие Брата-2. По духу, и по саундтреку. Саундтрек удивительно хорош как и красота Сербии и её храмов. Не буду уточнять, для меня был в фильме и приятный музыкальный сюрприз. Эпоха.

Про многонациональность. Тот, кто в русской армии, это русский солдат, написал мне сегодня Кирилл Серский, актёр и кинопродюсер, что Лефорт, что Абрам Ганибал, что «Гирей» и «Бек» русские.

Ностальгия? В фильме есть ностальгия по миру, по времени, когда наши страны были целы и не было войны. Это плохо разве? Это понятно всем, прежде всего солдату. Это антивоенный фильм. Но зло надо остановить. И должна быть справедливость.

Фильм честный, ситуации реальны, ничего искусственного и натянутого. Всё, что я вам могу сказать о фильме, не пересказывая его.

Спасибо коллеге, учительнице истории Марии Белоусовой за находку в фильме важного образа и символа. В фильме вы увидите Илью-пророка на огненной колеснице.

Не бойтесь быть за правду. Никогда не бойтесь. Лучше умереть достойным человеком.

Идите и смотрите. Тот бросок был жестом. Он единственный успокаивает немного нашу совесть, почему мы не смогли предотвратить весь тот ужас изначально.

Все последние дни, каждый день я слушаю песню Тату «Югославия» и смотрю все эти кадры. 20 лет. Сегодня 20 лет.

Сербия, низкий тебе поклон. И прости.

Поделиться ссылкой: