Сергей Григоров

Историк, политик

Русская Голгофа

* OПросмотров: 141
-история России, христианство

Бутовский полигон — Русская Голгофа

Сбился со счёта, сколько раз я бывал на Бутовском полигоне. Бываю там несколько раз в году, перевозил своих близких, привожу нашу молодёжь, привожу друзей и буду делать это всегда покуда жив.

Русской Голгофой назвал это место Святейший Патриарх Алексий Второй. 20762 человека были убиты здесь. В 13 рвах. От подростков, самому младшему было 13 лет, до 80-летних стариков. 

Я каждый раз приезжаю сюда, поднимаюсь к храму Воскресения Христова, смотрю на мозаики, священномученика Серафима, митрополита Петербуржского (Леонида Михайловича Чичагова), патриарха Тихона. Вхожу в храм. Это храм особенный. Он один такой в России. И потому, что он рассказывает о страшнейших трагедиях, о новых мучениках, убитых чекистами, НКВД, ВКП(б), и потому, что росписи его удивительны. Эти росписи сделаны необыкновенным сердцем. Это росписи о жизни Христа, принявшего мученическую смерть за всех остальных людей, от первых христианских мучеников, казнимых пытками и истязаниями, до тех, кто принял смерть в России за веру в новейшее время. Не знаю, где вы ещё увидите на фресках красноармейцев и чекистов, убивающих новых мучеников страдающей России.

Сказав что-то наедине патриарху Тихону и Николаю Чудотворцу, я выхожу из храма. Около храма дуб. Сквозь листья — голубое небо и золотые кресты, Соловецкий крест. Иду на полигон. Там деревянная церковь, фотографии казнённых, рвы… 13 рвов.

Здесь московский губернатор Владимир Фёдорович Джунковский, в 1920 его арестовали за подавление революции 1905-1907 года, понятно, задним числом, ведь революционное правосудие имеет обратную силу, как и принято у революционеров. Люстрирован. Потом работал церковным сторожем, преподавал французский язык. Здесь расстрелян в 1937.

Здесь председатель второй Государственной Думы Фёдор Александрович Головин, глава Московской губернской управы, один из основателей партии кадетов, был председателем общества помощи жертвам войны, возглавлял Московский народный банк. Убит здесь же в 1937.

Но нет, здесь не только цвет русского общества, и здесь не партийные работники как думают некоторые о 37-38 годах, что большевики казнили уже самих себя. Нет, на Бутовском полигоне срез всего российского общества. 85% не состояли ни в какой партии, половина имела всего лишь низшее образование. Подавляющее большинство русских, но здесь лежат и немцы, и евреи, и китайцы, вот явно татарин, а вот видимо азербайджанец. Тут все.

Смотрю на следующие три фотографии казнённых. Три фотографии вместе, генерал русской армии Е.И. Мартынов, иеромонах Варнава (Малахов), истопник, из крестьян И.М. Михайлов. Какой срез общества. Вот Миша Шамонин, на момент расстрела ему был 13 лет. Вот расстрелянные генералы Первой мировой, вот просто участники Первой мировой, вот расстрелянные Афонские монахи, вот здесь убиты заключённые Дмитлага, вот убитые строители Беломорканала, следующими расстреляны офицеры русского флота А.Ф. Фон-Зиберт и Б.Н. Чигаев, вот архитектор, вот инженер-путеец.

Николай Николаевич Данилевский около своего самолёта, один из основателей русской авиации, военной, а потом и гражданской, основатель русской лётной школы, георгиевский кавалер. Расстрелян здесь же. В 1938. И ещё 9 лётчиков.

Здесь иногда за день расстреливали до нескольких сотен человек. Палачи расстреливали, напивались мертвецки пьяными, и их увозили в Москву. Здесь лежат и милиционеры, и педагоги, врачи и юристы, пожарные, крестьяне, рабочие, дворяне, офицеры. Лежат здесь и музыканты, и артисты, и циркачи. И около ста художников! Здесь убиты Александр Древин и Роман Семашкевич, чьи работы в Третьяковской галерее. Здесь Густав Клуцис, живописец, дизайнер и проектировщик, здесь художник Владимир Тимирев, сын контр-адмирала С. Н. Тимирева. Здесь художник и иконописец Владимир Алексеевич Комаровский, здесь казнены основатели альпинизма Семеновский, Гланцберг, Гернгросс. Здесь расстрелян правнук Кутузова профессор М.И. Хитрово-Крамской, здесь убита правнучка Салтыкова-Щедрина Гладыревская, здесь и чех Брезин, член экспедиции Шмидта, здесь лежат дирижаблестроители во главе с уроженцем Венеции Антонино-Бруно Сегалино.

Здесь и работники транспорта и торговли, администрации фабрик и заводов, агрономы, учёные, кустари, члены артелей и кооперативов. Здесь даже убили всю артель 50 китайских прачечников.

И множество священнослужителей. От монахов до митрополита. Митрополит Серафим, два архиепископа, четыре епископа и просто множество архимандритов, протоиереев, игуменов, иеромонахов, священников, диаконов, монахов, псаломщиков, здесь 200 церковных старост, регентов, певчих, церковных сторожей. Сколько я уж объездил храмов, на которых табличка с именем последнего священника «Расстрелян на Бутовском полигоне», сколько же их…

Перед арестом владыка Серафим сказал: «Это гонение окончится, и Православие снова восторжествует. Сейчас многие страдают за веру, но это — золото очищается в духовном горниле испытаний. После этого будет столько священномучеников, пострадавших за веру Христову, сколько не помнит вся история христианства».

Вот территория Россия, покрытая сотнями лагерей. В них погибли миллионы. Иду к мемориалу. Прохожу его по кругу, глаза выхватывают некоторые фамилии из десятков тысяч убиенных. Колокол. Ещё десяток тысяч убитых.

Около мемориала с именами тысяч казнённых яблоня. И на ней много яблок. Урожайный будет год. Речные ирисы. Луч света.

Сюда надо приезжать каждому и не один раз. Сюда должны приезжать школьники, сюда должны приезжать все.

Наверное, три раза в год мы должны попытаться побывать в трёх местах нашей исторической памяти.

1) Сходить на марш Бессмертного полка с портретами предков, выдержавших самую страшную войну несмотря ни на что, и вопреки всему одержавшими Победу над самым страшным врагом и обеспечившим независимость нашего Отечества.

2)  Прийти 22 июня на кладбища и мемориалы павшим в Великой отечественной.

3) Каждый год приходить к Соловецкому камню, сходить к какому-нибудь ещё месту памяти невинно убиенных людей преступным режимом, в храм, к камню, к месту памяти репрессированных.

Но каждый должен хотя бы раз в жизни, а лучше чаще, приехать в Храм Воскресения Христова и Святых новомученников и исповедников Российских в Бутове, сходить на полигон, посмотреть в глаза этим убиенным, прочитать их фамилии, и неважно какое это будет время, пойдёте ли вы по сугробам, приедете ли в дождливый или яркий осенний день, будет это лето с наливающимися яблоками или весна с пробивающейся травой. Просто сделайте это хотя бы один раз в жизни. Это особенное место.

И ещё о важном.

Мы с трудом преодолеваем последствия правления того самого кровавого и самого преступного режима в России. И наследники тех чекистов ещё живы и весьма сильны, да вот посмотрите, в декабре 2017 года они помпезно празднуют 100 лет ВЧК. Но Россия проросла сквозь них, она их осиливает и осилит до конца. Это всё пройдёт, страшные раны уже зарубцовываются, а многие зарубцевались. Сейчас это вопрос нашей актуальной исторической памяти, той памяти, с утерей которой исчезает народ. Один раз уже пришли те, кто сказал, что до 1917 года ничего не было, ни страны, ни истории, ни людей. А тех людей на полигон, чтобы остальные боялись и боялись помнить. Но мы выжили. И не забыли. А вспомнили.

Меня поражает, когда живы и сильны наследники ещё тех чекистов, уже подрастают чекисты будущего, которые хотят в очередной раз отринуть всю Россию, которая кажется им Россией прошлого, и вот они построят прекрасное общество будущего, и это будет общество счастья, мира, граждан мира, может и проклятая старая Россия не будет нужна им в этом их новом мире. И опять новое летоисчисление, и опять воспитание нового человека. Куда ж старую то Россию и других людей девать? В новые рвы и на баржи? Это уже делали в революцию во Франции, это проделывали в революцию в России.

Сгущаю краски? Посмотрите на биографии хотя бы Дзержинского, Менжинского, Лациса, Ягоды, Ежова. Да они все из приличных семей, с богатым дореволюционным прошлым борьбы с режимом. А вот оно потом как получилось строить счастье. И это было маргинальное меньшинство. Якобинцы во Франции, проливавшие моря крови, тоже были сначала маргиналами.

Когда я вижу некоторых борцов, которые желают нам реки очистительной крови, призывают на нас военные поражения, мечтают о ста Цусимах для России, глумятся над погибшими, вообще радуются смерти, им любой союзник в борьбе сгодится, их просто радует смерть тех, которых эти «борцы за счастье» считают за плохих людей и за врагов, они поплясывали на трупах погибших 2 мая, им хочется больше смертей и военных поражений. Они полагают вот это всё кровопийство допустимым средством борьбы с ненавистным самодержавием. Нет, они не потомки тех кровавых чекистов, хотя встречаются и такие. Нет, новые чекисты подросли. Причём некоторые, ещё не взяв в руки оружие, уже встали на путь деградации и расчеловечивания. Кто-то из самых радикальных из них мечтает повторить и успех Ленина, а кто-то мечтает стать новым Дзержинским, «потому что пора кончать с этой страной».

Поразительно, что я, человек с достаточно воинственным сознанием, никому не желаю смерти, гибели и не радуюсь ничьей смерти. Не могу. Может потому приезжаю и буду приезжать на Бутовский полигон. Почему главные борцы за мир, тот, кто больше всего кричит про мир, больше всего желают крови и смертей?

И даже тем, кто заболел тяжёлой саркомой, саркомой души, я желаю излечиться. И излечившись, прийти в храм. Или прийти в храм и уже там изгнать из себя этих бесов, пожирающих сердце.

Наверное будут и войны, и конфликты. Но то расчеловечивание активного меньшинства, которое ради земного счастья установило в истории нашей страны кровавейший террор, не должно в нашей истории никогда больше случиться.

Но раз мы выходим 9 мая, раз мы приезжаем на Бутовский полигон, значит мы живы, значит существуем как народ, значит помним, значит жива страна, значит мы её будем строить, устремлённую в будущее, помня кто мы такие, значит Россия та самая Жар-птица, вопреки трагедиям прошлого, несмотря на сопротивление уходящего и настоящего.

Поделиться ссылкой: